Сэмюэль Дилэни - Вавилон - 17 [Вавилон - 17. Нова. Падение башен]

Ознакомительный фрагмент

— Я не хочу, чтобы меня трепали за уши!

— Нужно иногда приносить жертвы.

Она старалась не улыбаться, но не удержалась.

Рон потер лоб.

— Пожалуй.

— И вы должны учить Калли разговаривать с Молли.

— Но я и сам иногда ее не понимаю, я просто догадываюсь быстрее, чем он.

— У меня в каюте есть учебник киевагильского языка. Возьмите, когда вернемся на корабль.

— О, это будет отлично. — Он слегка отклонился в листву. — Только Калли не любит читать.

— Помогите ему.

— Научить его? — сказал Рон.

— Верно.

— Думаете, он будет учиться? — спросил Рон.

— Ради того, чтобы сблизиться с Молли? Конечно.

— Он будет, — Рон распрямился, как металлическая пружина. — Он будет!

— Пойдемте вниз, — предложила она. — Через несколько минут начнется обед.

Рон повернулся к перилам и посмотрел на яркое небо.

— Они держат здесь прекрасный щит.

— Чтобы не сгореть в огне Беллатрикса, — пояснила Ридра.

Он сказал, что придет позже: хочет еще подумать. Она прошла через двойную дверь на лестницу.

— Я видел, как вы вышли на балкон, и решил вас подождать.

Она никогда не видела этого человека раньше. Черные волосы, горбоносое лицо, возраст — около тридцати. Он сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее, движения его были невероятно экономны. Потом он повернулся и кивнул, указывая на человека внизу. Это оказался барон, который стоял в одиночестве в центре комнаты.

— У этого Кассиуса очень голодный взгляд.

— Интересно, насколько он голоден? — поинтересовалась Ридра и вновь почувствовала какую-то тревогу.

Баронесса пробиралась через толпу к мужу, видимо, узнать что-то.

— Каким может быть брак между этими двумя людьми? — спросил незнакомец со снисходительным изумлением.

— Сравнительно простым, я думаю, — ответила Ридра. — У них есть занятие: беспокоиться друг за друга.

Вежливый вопросительный взгляд. Когда же разъяснения не последовало, незнакомец вновь повернулся к толпе.

— У них такие странные лица, когда они смотрят сюда, на вас, мисс Вонг.

— Они смеются.

— Бандикуты. Вот на кого они похожи. На стаю бандикутов.

— Любопытно, влияет ли на них искусственное небо?

Она чувствовала, что утрачивает контролируемую любезность.

Незнакомец засмеялся.

— Бандикуты с талласанемией.

— Вероятно. Вы разве не из Двора?

Его сложение свидетельствовало о жизни не под искусственным небом.

— Из Двора.

Удивленная, она хотела спросить его еще о чем-то, но громкоговоритель вдруг провозгласил:

— Леди и джентльмены, кушать подано.

Незнакомец пошел вслед за Ридрой по лестнице, но, когда на последней ступени она обернулась, его не было. Она одна двинулась в столовую.

Под аркой ее ждали барон и баронесса. Когда баронесса взяла Ридру под руку, оркестранты на помосте подняли инструменты.

— Идемте сюда.

Ридра рядом с дородной матроной прошла через толпу к извивающемуся столу.

— Вот наши места.

И сообщение на баскском: «Капитан, на вашем транскрипторе в корабле появился текст». Маленький взрыв в мозгу остановил ее.

— Вавилон-17!

Барон повернулся к ней.

— Да, капитан Вонг.

Ридра неуверенно смотрела на сухие черты его лица.

— Есть ли здесь какие-либо материалы, которые нуждаются в чрезвычайной охране?

— Все делается автоматически. А что?

— Барон, здесь возможна диверсия. Может быть, она уже началась.

— Но откуда вы…

— Я не могу сейчас объяснить, но вам лучше удостовериться, что все в порядке.

На нее нахлынуло напряжение.

Баронесса коснулась руки мужа и сказала с внезапной холодностью:

— Феликс, вот наше место.

Барон отодвинул свой стул, сел и бесцеремонно откинул крышку на столе. Под его салфеткой оказался контрольный щит. Все усаживались, и Ридра увидела в двадцати футах от себя Брасса, устраивавшегося в специальном гамаке, который подвесили для него — его свернувшегося гигантского тела.

— Садитесь сюда, дорогая. Начнем обед, как будто ничего не случилось. Думаю, так лучше.

Ридра села рядом с бароном, а баронесса осторожно опустилась в кресло слева от нее. Барон что-то говорил в крошечный микрофон. Изображения, которые она не могла разглядеть сбоку, вспыхивали на восьмидюймовом экране. Через некоторое время он сказал:

— Пока ничего, капитан Вонг.

— Не обращайте на него внимания, — сказала баронесса. — Вот это гораздо интереснее.

Из-под стола перед нею выскочила маленькая панель.

— Забавная штучка, — продолжала баронесса, оглядываясь. — Я думаю, мы готовы.

Ее пухлый палец коснулся кнопки, и свет в комнате начал гаснуть.

— Я управляю ходом обеда, просто дотрагиваясь в нужное время до нужной кнопки. Смотрите!

Она нажала другую кнопку.

В центре стола по всей его протяженности раскрылись панели, и оттуда появились вазы с фруктами, засахаренным виноградом и яблоками, разрезанные дыни с медом.

— И вино, — сказала Баронесса, вновь нажимая кнопку.

Вдоль сотен ножек стола появился бассейн. Он наполнился до краев пенящейся жидкостью… забили сверкающие фонтаны.

— Наполните свой бокал, дорогая. Выпьем, — сказала баронесса, подставляя свой бокал под струю: хрусталь засверкал пурпуром.

Справа барон сказал:

— Кажется, в арсенале все в порядке. Я привел в готовность все спецслужбы. А вы уверены, что диверсия произойдет именно сейчас?

— Либо тотчас же, — ответила Ридра, — либо через две-три минуты. Возможно, будет взрыв, или рухнет какое-то громоздкое оборудование.

— Но я больше ничего не могу сделать. Да, приборы уловили ваш Вавилон-17.

— Попробуйте это, капитан Вонг.

Баронесса протянула ей плод манго: попробовав, Ридра убедилась, что он маринован в ликере.

Теперь почти все гости сидели. Ридра видела, как парень из взвода по имени Майкл разыскивал на столе карточку со своим именем. А дальше вдоль стола она увидела незнакомца, оставившего ее на спиральной лестнице. Он быстро шел к ним мимо сидящих гостей.

— Вино не виноградное, а сливовое, — заметила баронесса. — Немного крепкое для начала, но уж очень хорошо с фруктами. Я особенно горжусь своей сливой. Вы знаете, слива для гидропоники — это ночной кошмар, но нам удалось получить отличные плоды.

Майкл отыскал свое место и погрузил обе руки в вазу с фруктами. Незнакомец огибал последний поворот стола. Калли держал в каждой руке по кубку с вином, переводя взгляд с одного на другой и, по-видимому, стараясь определить, который больше.